Выставка Рона Мьюека в Сиднее. Source: SBS
Arty. "Изнанка мира" - Павел Филонов
Больше историй, интервью и новостей от SBS Russian доступно здесь.
Слушайте программу на русском языке SBS по понедельникам, четвергам и субботам в 12 часов дня.
Читайте нас в Facebook и подпишитесь на наши подкасты по этой ссылке.
Ирина Бурмистрова
Добрый день, друзья! С вами подкаст Arty на SBS Russian. Меня зовут Ирина Бурмистрова, я ведущая этого подкаста, и здесь мы говорим об искусстве австралийском, русском, международном, о тех художниках, которые живут и работают здесь и сейчас, наших с вами современниках. В гостях у меня горячо
любимая вами и мной Ксения Радченко, искусствовед из Сиднея и преподаватель истории искусств в Сиднейском университете. Ксения, привет!
Ксения Радченко
Добрый день, Ирина! Здравствуйте, слушатели!
Ирина Бурмистрова
Говорить мы сегодня будем о выставке, которая проходит в галерее Нового Южного Уэльса. Эльса. Она идёт до 12 апреля. Это выставка скульптора Рона Мьюека. Называется она Encounter, что, мы подумали, будет корректно перевести как «Встреча». Она представляет собой уникальную подборку скульптур
художника, который родился в Австралии, в Мельбурне, а сейчас, насколько я понимаю, живёт в Англии и работает тоже там. Ксения, была ли ты на выставке? Расскажи, пожалуйста.
Ксения Радченко
Да, я была на выставке, и очень много моих знакомых уже тоже были, поэтому я чувствовала, что абсолютно необходимо туда скорее побежать, пока она ещё идёт.
Ирина Бурмистрова
Я тоже на выставку сходила, когда я недавно была в Сиднее, и, честно говоря, она меня как-то в самое сердце поразила, хотя я этого не ожидала. Я туда шла, думала, ну так, для Инстаграма какие-то фотографии сделаю, наверное, будет весело. Но потом, когда я увидела его скульптуры, я на самом деле-то
так и не поняла, что именно меня так сильно впечатлило, сейчас будем как раз пытаться разобраться. Это гиперреалистичные скульптуры, фигуры людей, которые в основном запечатлены в не самые, может быть, счастливые моменты своей жизни, иногда в такие очень обыденные моменты, как будто это люди, за
которыми мы откуда-то подглядываем, которые находятся в пространстве своём, личном. Даже если они не в одиночку там находятся, а, например, вдвоём, но они совершенно не ожидают того, что какой-то скульптор прямо сейчас смотрит на них и собирается именно в таком виде их и передать нам, зрителям.
Ксения Радченко
Да-да, и то, что мы ходим и наблюдаем за ними.
Ирина Бурмистрова
Да, такой эффект подглядывания, может быть, это как раз то, что повлияло на мои личные впечатления. Давай, наверное, начнём с того, что же такое гиперреализм? Почему вообще он, если ты знаешь, возник?
Ксения Радченко
Это очень хороший вопрос. Я сначала хотела бы ответить на то, что ты сейчас сказала. Ты сказала, что ты пошла туда ради Инстаграма, чтобы сделать какие-то фотографии. И я как раз думала об этом, что на этой выставке люди, которые просто хотят сделать красивые фотографии, они тоже найдут много всего
интересного и неожиданного. Конечно же, эта выставка, она не только для тех людей, которые хотят почувствовать вот эту невыносимую тяжесть, изменим немножко цитату, невыносимую тяжесть бытия, которую мы чувствуем в соприкосновении с работами Мьюека. Но и какие-то минутные радости, нежность. И
визуально, да, это очень красивая выставка, которая дает пространство не только работам, на этой выставке всего 14 скульптурных работ, которые расположены довольно далеко друг от друга. Поэтому это как раз позволяет людям, которые хотят сделать красивые фотографии со скульптурами, также, в общем-то,
заняться этим.
Ирина Бурмистрова
Да, но и с другой стороны, у человека, который туда приходит, создается такое ощущение, что он находится практически наедине с произведениями искусства, в отличие от, как мы с тобой в прошлый раз обсуждали Эрика Булатова и, если ты помнишь, например, Мона Лизу, которая всегда окружена огромным
количеством людей, которые уже неотделимы от этого объекта искусства. Здесь абсолютно обратный эффект, когда ты чувствуешь, что ты практически наедине с ними находишься.
Ксения Радченко
Абсолютно точно. Если если мы вернёмся к твоему вопросу о гиперреализме. Действительно, это тот термин, который используют для обозначения такого типа искусства. Да, очень часто мы говорим ещё об одной художнице, Патриции Печини, которая делает подобные скульптуры, но они гораздо более гротескные,
какие-то такие сказочные, мифические существа. Какой-то science fiction появляется в её работах. А здесь, конечно же, термин гиперреализм возникает как понимание крайней реалистичности этих работ и крайнего мастерства скульптора. Например, вот мой подросток, который был со мной на выставке, первое
его впечатление было - насколько реальными выглядят эти фигуры. Поэтому возникает вот этот термин гиперреализм, который на самом деле возник в конце 70-х годов для того, чтобы обозначить этих художников, которые пытались с помощью своего мастерства художественного, ответ на крайнюю абстракцию 60-х и
70-х годов, сделать изображение даже более реальным, чем оно есть на самом деле. Ощущение жути возникает, когда ты смотришь на эти скульптуры, потому что тебе кажется, что вот-вот они заговорят или повернутся, оживут. Конечно же, здесь очень интересно было бы поговорить о начале карьеры Рона Мьюека,
потому что он не сразу стал скульптором, и более того, он даже не собирался становиться скульптором. Он родился, как ты уже сказала, в Мельбурне в 58 году в семье профессиональных кукольников, и мне кажется, что это очень важный факт, чтобы понять, почему вот этот вот эффект жуткого реализма
возникает в его работах. Дело в том, что его родители изготавливали кукол, марионеток, работали с театром, с телевидением, то есть с самого начала своей жизни, с самого детства он жил среди вот этих вот искусственных тел. Тел, которые выглядели как живые, но такими не являлись. Это эти фигуры с
глазами, с очень реалистичными руками, с кожей, с волосами, с cуставами, двигающиеся, но не живые. И если как бы задуматься, то вот это вот раннее телесное знакомство с границей между живым и неживым становится фундаментом его искусства. И профессионально до того, как стать скульптором, художником,
он работал креативным директором на австралийском детском телевидении и делал тоже кукол для Muppet Show и для улицы Сезам. Далеко от того, что он делает сейчас. Но затем он переехал в США и участвовал в создании персонажей для кино. И вот здесь как раз появился вот этот момент реализма и
необходимости изображать таких очень близких к живым кукол, макетов, да, вот этих вот тел. И именно в 98 году был такой момент, когда он стал заниматься скульптурой как художник. И связан этот момент с его семьей. Мать его жены была известная художница Паула Регу И здесь очень важно сказать, что
Паула Регу была одной из наиболее значительных фигур в португальском, да, на самом деле британском искусстве второй половины 20 века. Это художница, для которой вот эта тема тела, женского опыта жизни в социуме, насилия и подчинения, то есть тем, которыми очень интересуется реализм, всегда были
центральными. И именно она попросила Рона Мьюека сделать для для ее выставки скульптуру, причем скульптура это была скульптурой Пиноккио, то есть опять такой интересный персонаж, и когда мы думаем о его искусстве в целом, этот образ далеко не случайен. Пиноккио - это та кукла, которая хочет стать
живой, марионетка, которая мечтает обрести тело, волю. То есть это такая философская притча о человеческом существовании, о трансформации, о переходе. Именно поэтому в его работах мы очень часто видим образы подростков, которые стоят на некой границе между вот этим вот невинным детством и
осмыслением вопросов бытия уже взрослой жизни. Пиноккио – это такой радикальный переворот логики, это кукла, которая становится реальной. И вот эта идея перехода от неживого к живому будет снова и снова появляться в его работах, в том числе, например, в «Рождении», это скульптура, которую мы знаем.
Например, женщина в процессе рождения ребёнка, и вот этот вот ребёнок, который только-только появился из материнского лона, то есть это как реальное рождение, появление живого, и вот это метафорическое рождение, вот в этих состояниях перехода, да, старости. тинейджерства, моментов, когда человек
осознаёт самого себя.
Ирина Бурмистрова
Переход в материнство, там есть эта женщина, которая с печальным таким лицом, со всей тяжестью и бренностью бытия, которая несёт две сумки с продуктами в двух руках, а в переносочке у неё впереди младенец висит. Это тоже какое-то такое, да, осознание того же.
Ксения Радченко
Да, и сразу начинаешь задумываться, как она застегнула это пальто. Её ли это пальто? Или это пальто её мужа? То есть какие-то вопросы, которые укореняют нас в нашем каждодневном бытии. Это именно то, что он как раз и хочет от нас. Человек существует только в своём теле. Вот в этом мире мы настолько
укоренены в своём теле, что мы даже забываем о том, что мы связаны с ним не только физически, но и как бы философски. Мы существуем в этом мире только через тело. Мы не какой-то абстрактный разум.
Ирина Бурмистрова
Там есть ещё такая замечательная скульптура, которую часто помещают, мне кажется, разные издания, которые пишут про эту выставку, на главную страницу, где очень большие гиперреалистичные мужчина и женщина, пара, лежат на пляже. И мы понимаем, что, судя по всему, наверное, они уже многое время
провели вместе, но мы видим с одной стороны, что да, они становятся пожилыми, да, их тела становятся уже не такими, может быть, привлекательными, как раньше. Да, может быть, на их лице не написано какого-то дикого восторга по поводу того, что вот они вдвоём оказались на пляже, но в то же время ты
ходишь вокруг и ты замечаешь какие-то такие детали, которые тебе рассказывают очень много об их истории. Вот это кольцо там на пальце у женщины, которое уже явно давно не снималось, и в принципе сам палец, он немножко более толстый, чем вот кольцо, которое его сжимает, и ты понимаешь, это давний
брак, что они вот не только познакомились, что они живут уже долгое время вместе, какая-то такая мимолетная нежность, которая прослеживается в их позах, в том, как они друг к другу наклоняются. Это, конечно, дико интересно.
Ксения Радченко
Абсолютно, я тоже хотела как раз поговорить об этой работе и, конечно же, в первую очередь отметить, что все его вот эти вот скульптуры или такие живые куклы— это не типажи, не характеры, это индивидуальные фактически живые сущности. И если мы говорим, да, вот в этих терминах немецкой философии, вот
этом состоянии жизни в теле, у Хайдегера есть такое понятие – дазайн, существование в бытие. И очень важное для него понятие – это Sorge, забота. То есть забота не в бытовом смысле, а такое фундаментальное состояние бытия, когда быть человеком - это значит быть вовлечённым в этот мир, быть уязвимым
и зависимым от мира и от других людей. И, конечно же, здесь очень важно, что вот эта пара, сидящая под зонтиком, это скульптура, когда мы говорим о какой-то специфике того или иного арт-объекта, а скульптура даёт нам возможность, как вот ты сказала, обойти вокруг, увидеть, что ещё там происходит.
Это не только вот эта картинка, которая появляется на всех рекламных материалах, это 3D-объект, который мы можем обойти. И как ты уже сказала, это два тела, которые научились быть вместе. И эмоция, которая между ними живёт в этой скульптуре, сначала она практически незаметна, но потом ты начинаешь
обходить, и Мьюек находит такие повороты головы, такие какие-то, как я бы назвала это, микрожесты, в которых становится вдруг совершенно очевидна та нежность, которая между этими двумя скульптурными неживыми телами, присутствует, и практически вот до слёз, да, я настолько была тронута вот этим вот
поворотом головы, с которым она смотрит на своего мужа, и дальше ты идёшь, ещё делаешь один шаг, и ты видишь вот этот жест, с которым он обнимает её руку, да, и там ты просто проваливаешься уже, вот это вот эмоциональное ощущение нежности, и мне кажется, что вот то чувство, которое эта выставка
вызывает в людях, это какая-то вселенская эмпатия, мы чувствуем то, что чувствуют эти фигуры.
Ирина Бурмистрова
Да, мне кажется, здесь было бы уместно привести цитату, которая в книжечке, выданной на выставке, представлена, цитату самого скульптора Рона Мьюека, в которой он говорит, что «мне интересны маленькие невысказанные детали человеческого поведения, то, как кто-то теребит руками, или немножечко
сутулится, и эти маленькие детали, они открывают так много о внутренних мирах людей, и я пытаюсь принести это на поверхность.
Ксения Радченко
Да, несмотря на то, что он так сильно фиксируется на реализме изображения внешних деталей, на самом деле то, что его интересует, это вот эта вот внутренняя жизнь, которая происходит незамеченной, вот эти вот микроэмоции, микродвижения. Я очень обратила внимание на то, как он интересуется
человеческими ногами, насколько трогательно он изображает ноги, как будто бы человек пытается найти этот уют, удобное положение в пространстве, в этом мире, как он поджимает ноги. Или вот как он слегка опускает плечи, да, то есть вот эта вот попытка найти своё место в мире физически, да, для своего
тела.
Ирина Бурмистрова
Потрясающая передача ещё вот этих маленьких деталей, как, например, там волосяные луковицы, на ногах, которые мы видим. И вроде как волос на ногах нет, но мы всё равно видим волосяные луковицы.
Ксения Радченко
Да, такие обнажаются детали, которые обычно скрыты. Обычно доступно только человеку наедине с самим собой, близкое общение со своим телом. Мне ещё очень понравилась работа вот этот вот человек, закутанный в одеяло. Создается какая-то такая иллюзия бутона, да, как будто бы там внутри лежит какая-то
дюймовочка, да, опять же, думая о вот этой вот всей традиции кукольников и сказочной традиции, к которой часто он берёт вдохновение. И ты подходишь, и там лежит довольно такой уже в возрасте мужчина. Но как уютно он завёрнут в эти одеяла, три, я не знаю, байковые или шерстяные одеяла, такие простые,
но с какой заботой. Во-первых, он уменьшает этого человека, и, конечно же, вот эта работа с масштабом, она как раз призвана шокировать иногда зрителя, задуматься о как раз в этом существовании масштаба, да, может быть, каких-то проблем в мире.
Ирина Бурмистрова
Да, того, как человек даже, не знаю, теряет, что ли, свою значимость или свою живость в какой-то момент своей жизни, потому что там, если зайти в основное здание галереи, потому что сама выставка она в новом здании, но если зайти в основное здание галереи, там есть еще одна скульптура, маленькая,
да, с этой бабушкой, которая спит в больнице, и она такая вся крошечная, и по тому, какая она крошечная, ты чувствуешь, как из неё жизнь уже и ускользает, да, то есть с помощью этого масштаба.
Ксения Радченко
Да, и, конечно же, вот эти вот темы старения - это как раз такая попытка, может быть, принести тему момента моря, как бы обратить внимание человека на то, что важно в этой жизни, да, что жизнь, она быстротечна.
Ирина Бурмистрова
Но он же стал широко известен после своей очень жуткой скульптуры под названием «Смерть отца», когда он изобразил, собственно, своего покойного отца вот в такой гиперреалистичной манере. И мне кажется, что многие его знают именно по этой работе.
Ксения Радченко
Да, этой работе и также работе, которая представлена на этой выставке в таком микромасштабе. Это вот этот сидящий мальчик. Здесь он представлен напротив зеркала, но в 1999 году эта скульптура была создана в масштабе пяти метров. Да, этот мальчик был... Это что? Да, тоже на 49-й Венецианской
биеннале. Представлял, по-моему, как раз Великобританию, кстати, не Австралию. Когда изображается смерть, когда изображается старость, художники пытаются как-то принять эти темы. Это та тема, которую принять человеку и остаться в сознании, не сойти с ума, практически невозможно. Об этом еще Толстой
писал. что мы обречены Богом на смерть. И признать, что сейчас я, вышащий здоровьем и счастливый человек, вдруг когда-то умру, это совершенно невозможно. А вот такие скульптурные работы, как «Смерть отца», например, это не только попытка художника смириться с этой потерей, но и попытка зрителю
дать такую возможность.
Ирина Бурмистрова
Ксения, если можно, давай ещё, может быть, коротко про метод поговорим, какие материалы использует в своих работах Мьюек. Видела, что он, по-моему, использует силикон и стекловолокно, но также и многие натуральные материалы..
Ксения Радченко
Да-да-да, даже такой обычный материал, как глину. Я, кстати, смотрела несколько видео, и очень интересно, работает один, в отличие от, например, Патриции Печини, которая работает с огромной командой, и она, в общем, по сути является таким арт-директором этого проекта, то есть она создаёт идеи, она
создаёт эскизы. Рон Мьюек делает практически всё сам, от самого начала, да, от возникновения идеи, от эскизов для скульптур и до, в общем-то, этого воплощения. И вот это вот стекловолокно, и новые материалы такие силиконовые, которые используются очень часто Голливудом, да, как раз для создания этих
гиперреалистических масок. Он создает свои модели из глины, только потом он уже создает молды силиконовые для того, чтобы отлить это в современных материалах. И дальше вручную он расписывает, и вручную добавляет вот эти вот волоски, да, один за одним. Но на самом деле в последние несколько лет у
него поменялся стиль немножечко, его стиль эволюционировал, и он использует 3D-принтер. Вот эти вот работы, которые мы видели в конце выставки. Собаки такие злобные, да, havoc работа называется на английском. И работа такая маленькая, скульптурная, которая называется This Little Piggy, этот
поросёнок из детской песенки, но на самом деле работа это совсем не детская. По-моему, там шестеро человек, которые склонились и держат свинью, один из них держит нож уже прямо около её горла, то есть это такое осмысление насилия, не только насилия между различными видами между человеком и
животными, но также как бы просто насилие в человеческом мире, которого становится всё больше и больше. И вот в этих новых работах они очень тёмные. Если ты заметила, там нет вот этой вот известной нам светящейся такой младенческой практически кожи. Он не заботится о реалистичности волос в этих
фигурах, конечно же. Это такой современный материал, который печатается на 3D принтере, и он красит их в тёмные цвета. Это чёрный, тёмно-серый. То есть такая появилась нота, даже это уже не просто меланхолия. такая какая-то жестокость, которая существует в мире, он пытается её изобразить.
Ирина Бурмистрова
Ну, они жуткие, да. Я слышала, он ещё человеческие волосы тоже использовал, да.
Ирина Бурмистрова
Спасибо тебе огромное, Ксения. Ксения Радченко, искусствовед из Сиднея. Выставка продлится до 12 апреля в арт-галерее Нового Южного Уэльса.
Ксения Радченко
Обязательно сходите и берите с собой платки.
SBS RussianIndependent news and stories connecting you to life in Australia and Russian-speaking Australians.Australia ExplainedUnderstand the quirky parts of Aussie life.Get the latest with our exclusive in-language podcasts on your favourite podcast apps.
