Centred on Africa and Europe Credit: Richard Drury/Getty Images
О жизни россиян, которые уехали из России в 2022 году, слушайте в первом сезоне подкаста "Поуехали".
Больше историй, интервью и новостей от SBS Russian доступно здесь.
Слушайте программу на русском языке SBS по понедельникам, четвергам и субботам в 12 часов дня.
Читайте нас в Facebook и подпишитесь на наши подкасты по этой ссылке.
Добрый день. С вами Ирина Бурмистрова.
В конце прошлого года Outrush, исследовательский проект European University Institute, посвященный российской эмиграции после полномасштабного вторжения России в Украину, опубликовал результаты своего нового исследования о том, как живут те, кто переехал в страны Латинской Америки.
Мы поговорили с одной из авторок, докторанткой Scuola Normale Superiore, социологиней Каролиной Нугумановой.
- Мы проводили это исследование осенью две тысячи двадцать четвертого года. И тут два слоя данных, можно так сказать. Первый слой — это опрос Outrush, панельное исследование, которое мы запустили со своими коллегами в марте две тысячи двадцать второго года. В четвертую волну нашего опроса мы делали отдельный опрос по Латинской Америке. Собрали примерно тысячу анкет. Из них примерно семьдесят пять процентов уехали уже после двадцать четвертого февраля две тысячи двадцать второго года. И мы отдельно также рекрутировали и сравнивали их с теми, кто уехал в промежуток с дветысячи четырнадцатого года, после аннексии Крыма до две тысячи двадцать второго.
А второй слой — это качественная часть. И тут мы коллаборировали с коллегами из одного частного университета в Латинской Америке. Коллеги проводили глубинные интервью в Аргентине, Бразилии и Мексике. Топ три основных направления для российских эмигрантов послевоенных, как мы их называем.
Вообще Латинская Америка нам как политическим исследователям, как социологам интересна тем, что Латинская Америка переживала не одну волну миграции. Их было пять, начиная с девятнадцатого века, тысяча девятьсот семнадцатого года, затем был большой приток после Второй мировой войны, был после развала Советского Союза, потом вот эта волна две тысячи четырнадцатого - две тысячи двадцать второго года. И сейчас пятая волна — это послевоенные эмигранты.
-Проект Outrush занимается исследованиями послевоенной эмиграции с две тысячи двадцать второго года. В последнем этапе опроса приняли участие более восьми с половиной тысяч российских эмигрантов из более чем ста стран. Всего же из страны уехали, по разным оценкам, от шестисот пятидесяти тысяч до более миллиона человек. Официальной статистики не публиковалось.
Согласно данным проекта Outrush, европейские страны, такие как Кипр, Испания, Португалия, Сербия, Нидерланды и Великобритания, привлекли больше IT-специалистов по сравнению с другими странами. Между тем во Франции и Великобритании наблюдается более высокая концентрация специалистов в сфере искусства и культуры по сравнению с другими странами.
Некоторые страны: Бразилия, Черногория, Сербия и Аргентина - выделяются высоким уровнем предпринимательства. От восьми до четырнадцати процентов российских эмигрантов открывают там свой бизнес.
Этот бизнес охватывает различные сектора: от ресторанного бизнеса и розничной торговли до услуг и IT, внося вклад в местную экономику и создание рабочих мест.
- Я бы сказала, что Латинская Америка, особенно Аргентина и Бразилия, числятся в ряде стран, где относительно просто открыть бизнес, но не только. Например, в планах открыть бизнес Аргентина, Бразилия лидируют. Аргентина - сорок пять процентов, Бразилия - сорок один. А дальше идут еще некоторые страны, где тоже это относительно просто. Это Испания, Штаты, Турция, Черногория, Грузия. Но Латинская Америка, да, открыть бизнес тут проще по сравнению с Россией.
Приезжают люди, которые не обязательно имели опыт ведения в России. Тридцать с чем-то процентов уже имели бизнес в России или сохраняют его после переезда. А примерно половина думает открыть бизнес вот в стране проживания в ближайшие годы.
И что-то около десяти процентов на тот момент, на момент нашего опроса уже открыли. То есть это как бы не только про пересидеть. Для многих это вот попытка какие-то пустить корни через работу, сервисы открывают, школы местные, да, кафе, бьюти индустрия хорошо развивается, IT услуги.
- Помимо прозрачных и несложных возможностей для открытия бизнеса, страны Латинской Америки привлекли многих относительно доступной схемой легализации в стране. Отдельной строкой здесь идет так называемая родильная миграция. Беременные женщины из России и их мужья поехали в Южную Америку в расчете получить резидентство по факту рождения ребенка в этих странах.
- В некоторых странах, опять-таки по статистическим данным въехавших, которые анализировали коллеги, тут, может быть, даже перекос в сторону женщин из-за феномена так называемого birth tourism, когда женщины уезжают, особенно вот в Бразилии это развит феномен, появился не только после две тысячи двадцать второго года, он существовал там и до. Это абсолютно легально. Но такое беспрецедентное количество российских женщин беременных уезжали и продолжают, наверное, сейчас уезжать в страны Латинской Америки, чтобы получить гражданство для своих детей и упростить процедуру легализации, натурализации для себя как родителей.
В Аргентине десять тысяч за две тысячи двадцать третий год только приехало десять тысяч беременных женщин. В Бразилии тоже подскочила эта цифра.
В целом более простые условия для легализации. Вообще у части людей история начинается с простого, да? Туристический въезд, потом попытка легализоваться. Около одной пятой получают резидентство как родители ребенка, родившегося уже в стране. Вот этот birth tourism, да, или родильная миграция. Двадцать два что-то там процента - через убежище или статус беженца. Дальше идут рабочие резиденции, студенческие визы, брак.
Но вообще в Латинской Америке, помимо родильного такого туризма или родильной миграции, есть еще визы кочевников, номадские визы, есть визы рантье. Когда люди натурализуются, если они подтвердили пассивный доход.
В целом планы такие, что мы здесь остаемся, мы интегрируемся, учим язык, открываем бизнес, развиваем все.
С английским можно жить в таком как бы пузыре. Но как только ты сталкиваешься с банками, налогами, не знаю, врачами, арендами, выясняется, что это становится реальным препятствием. Мы это видим, например, как одну из основных проблем при открытии бизнеса, потому что все на испанском либо португальском, возникает необходимость учить язык.
- Что касается демографии в целом, по словам Каролины, большинство уехавших в Южную Америку живут в городах, и в целом гендерный состав довольно равномерный.
- Если смотреть, например, по странам Латинской Америки, почти половина наших респондентов в регионе находится в Аргентине - сорок семь процентов, еще Мексика на втором месте, там пятнадцать процентов и Бразилия тринадцать. И дальше идут уже Чили и Уругвай по пять процентов, и от двух до четырех, и еще меньше процентов в других странах типа Колумбия, Эквадор, Парагвай, Коста-Рика, Доминикана и так далее.
То есть не вся Латинская Америка, не все страны Карибского бассейна. Довольно конкретная география. Это, как правило, столицы, крупные города. Буэнос-Айрес в Аргентине как главный магнит и предпринимательский хаб. Мехико, Канкун, север Мексики, Сан-Паулу, Рио, Флорианополис.
И в Бразилии как такой второй пояс. Вообще это очень такая городская история, да, как я сказала, три четверти живут в столицах или мегаполисах.
По гендеру, например, тут важное разрушение мифа, что мы думаем, что уехали одни мужчины призывного возраста. Или мы знаем про визу кочевника, да, номадские визы, уехали айтишники, среди которых большинство мужчин.
Но по нашему опросу, например, мы видим гендерный баланс. Это молодые. Средний возраст - тридцать шесть лет примерно. Очень образованная группа, семьдесят процентов там с высшим образованием, еще около десяти с ученой степенью. Поэтому мы в своих отчетах постоянно говорим, что российские эмигранты вот послевоенные — это такой brain gain для многих стран. Вот по последнему нашему большому отчету по всему миру сорок три процента — это IT-специалисты, около пятнадцати процентов, кажется, культурные работники. То есть, да, это не низкоквалифицированные кадры, то есть это не беднейшие какие-то в поискеработы, это не обязательно беженцы, хотя, например, в Мексике увеличились цифры по подаче на статус беженца. Вот. Но это такая скорее городская образованная прослойка, часто с какими-то дистанционными профессиями.
- Стоит отметить, что респонденты довольно уверенно чувствовали себя в отношении того, как их приняли в новых странах. Девяносто процентов сказали, что не сталкивались с дискриминацией со стороны как властей, так и простых людей.
- Это, на мой взгляд, одна из причин, почему люди выдыхают, да, и хотят остаться. То, что девяносто процентов не сталкивались с дискриминацией, очень контрастирует с тем, что мигранты описывают в ряде других регионов. То есть если вот взглянуть на наш последний отчет по четвертой волне, Турция, Грузия - очень высокий по сравнению с другими странами процент дискриминации россиян.
Вот в Латинской Америке ситуация совершенно иная. Более трех четвертей говорят, что доверяют местным, интересуются местной политикой.
Примерно треть, может, чуть больше, читают медиа на языке страны проживания.
Единственная проблема - это по всему миру очень высокий процент людей боятся транснациональных репрессий. Шестьдесят три процента говорят про страх этот. Неважно, где ты находишься, насколько географически далеко, психологически ты в зоне досягаемости.
Этот регион интересен еще в политическом плане с точки зрения того, как Россия исторически рассматривает регион как площадку такого влияния. То есть это и российские медиа на испанском, и какие-то культурные центры. Работа с диаспоральными организациями, особенно теми, кто приехал до две тысячи четырнадцатого года, которые более лояльны к Кремлю.
Последняя волна миграции открыла интересную картину, что на фоне новой миграции возникает конкуренция, кто будет представлять русских. Либо это независимое комьюнити, потому что многие уехали опять-таки по политическим причинам из-за несогласия с авторитаризмом, началом войны. Будут ли представлять русских независимые комьюнити, которые уехали сейчас, или те структуры вокруг посольств, которые уже сформировались?
В целом те, кто уехали с четырнадцатого года по две тысячи двадцать второй, с двадцать второго по сегодняшний момент, — это две немножко отличающиеся, но во многом схожие группы, отличающиеся в плане причин отъезда. Хотя и у тех, и у других, например, политическая причина доминирует, но после две тысячи двадцать второго года добавляется еще страх мобилизации, больший страх репрессий, включая транснациональные репрессии. Но и там, и там политическая причина доминирует.
Единственное, что вот те, кто уехал после четырнадцатого года, более разнообразные, скажем так, были мотивации, включая карьеру, включая просто желание пожить.
Но и у тех, и других, если мы спрашиваем, например, про доверие к местным или доверие к россиянам, это беспрецедентный уровень доверия. То есть это вот очень высокий уровень доверия.
Несмотря на то, что уехали по политическим мотивам, большой политической жизни или там гражданского активизма, политического активизма, его не так много, как, например, в других странах, как сейчас, не знаю, в Грузии, Германии.
Несмотря на их высокий опять уровень интеграции, они сохраняют связь с Россией, регулярно созваниваются с родственниками, находящимися в России, читают российские медиа, думают о том, что, возможно, однажды мы могли бы вернуться в Россию. То есть рассматривают в долгосрочной перспективе не в ближайший год, но в какой-то долгосрочной перспективе они рассматривают то, что они потенциально могли бы вернуться в Россию.
Не во всех странах, да, куда уезжают российские эмигранты, складывается комьюнити. Но у двадцати пяти процентов респондентов есть близкие друзья, за исключением их непосредственного круга семейного. Высокое доверие по отношению не только к тем, кто уехал, но и тем, кто еще остался в России. То есть сорок пять процентов продолжают доверять людям, оставшимся в России. В целом, да, уровень доверия ко всем группам выше.
- Это была докторантка из Scuola Normale Superiore, социологиня Каролина Нугуманова. Наши предыдущие интервью о том, как живет российская послевоенная эмиграция,слушайте по ссылкам в описании этого подкаста.
SBS RussianIndependent news and stories connecting you to life in Australia and Russian-speaking Australians.Australia ExplainedUnderstand the quirky parts of Aussie life.Get the latest with our exclusive in-language podcasts on your favourite podcast apps.
