Key Points
- Если прямо сейчас вашей жизни и здоровью угрожает опасность, позвоните по номеру 000.
- Круглосуточное консультирование и поддержка доступны в национальной службе 1800RESPECT по телефону 1800 737 732.
- Kids Helpline 1800 55 1800 kidshelpline.com.au (24/7)
Все выпуски подкаста "Домашнее насилие" слушайте здесь:
READ MORE
Домашнее насилие
ТРАНСРИПТ
"Став старше, я все больше замечала, как это повлияло на меня в плане обучения и концентрации. В результате всех консультаций и терапии, к которым я прибегала на протяжении многих лет, я пришла к выводу, что это очень повлияло на уровень гипербдительности, с которой я живу. Это постоянная оценка потенциальных угроз"
“Это реально физически повлияло на одного из моих сыновей. Мой старший сын действительно потерял волосы. И я помню, как водила его к дерматологу, который объяснил мне, что у сына алопеция. И когда я спросила, что ее вызвало, он сказал, что ее вызвал стресс. Я посмотрела на него и сказала, как трехлетний ребенок может быть в стрессе? А он посмотрел на меня и спросил: что происходит дома?”
Ким Макнамара и Энн Али из своего опыта знают, какие болезненные последствия может иметь домашнее насилие для ребенка.
В школе это может быть неочевидно — крики о помощи часто неправильно воспринимаются или остаются неуслышанными.
Но травма, вызванная домашним насилием в решающие годы развития ребенка, может оказывать влияние на протяжении всей жизни.
У Ким почти нет воспоминаний из детства.
Она заблокировала большую часть из них из-за насилия, которому она подвергалась дома.
Сейчас, глядя в прошлое, она понимает, как пострадало ее когнитивное и эмоциональное развитие в эти решающие годы.
Она вспоминает, что в школе ей было сложно сосредоточиться.
"Я очень хорошо помню чувство ужаса и страха, как будто готовишься к удару, не зная, что тебя ожидает дома в конце дня, и эти чувства остались со мной".
Линда Кэмпбелл — клинический психолог и доцент Университета Ньюкасла, специализирующаяся на когнитивном развитии детей.
Она говорит, что дети, подвергшиеся домашнему или семейному насилию, находятся в постоянном состоянии гипер- или гиповозбуждения.
"Если вы живете в среде, где вы постоянно ищете сигналы, сообщающие, что вы в безопасности или что вы не в безопасности, то, чтобы защитить себя, вы должны быть в состоянии быстро реагировать. И это то, что происходит с этими детьми: они становятся сверхактивными или чрезмерно чувствительными, я полагаю, к сигналам опасности. В школе вы можете видеть, что некоторые из этих детей могут по-своему интерпретировать сигналы от одноклассников или учителей, интерпретировать менее ясные социальные сигналы как враждебные, пугающие, страшные. Следовательно, их реакция может выходить за рамки привычного социального взаимодействия".
Ровина Моффат — менеджер Центра женского, детского и семейного здоровья благотворительного общества, некоммерческой группы, поддерживающей нуждающихся австралийцев.
Она говорит, что дети, пережившие домашнее и семейное насилие, часто усваивают вину и стыд за насилие в семье.
"Когда они живут в страхе домашнего насилия, у них развивается неадекватное поведение, чтобы выжить в этой критической и хаотичной среде. И хотя эти модели поведения, которые они развивают, хорошо служат им в этой среде, часто, когда они переносят модели в другую среду, например, в школу, там не понимают, с чем связано их поведение. В результате ребенок действительно несет ответственность за свое поведение, и все крутится вокруг его поведения. На ребенка навешивают ярлык, что он дерзкий или непослушный, хотя на самом деле реальная проблема связана с насилием в семье и реакцией на травму, которую ребенок переживает".
По этой же причине детям, подвергшимся домашнему или семейному насилию, часто ошибочно ставят диагноз СДВГ или аутизм.
Но так происходит не со всеми детьми, переживающими насилие в семье. Г-жа Моффат говорит, что еще в большем риске находятся дети, по поведению которых трудно сказать, что что-то не так.
"Есть дети, которые действительно хотят угодить. Они прилежны, они молчаливы, они готовы к сотрудничеству, они делают все, что от них требуют. И часто эта чрезмерная покладистость может быть стратегией выживания. Но мы просто не уделяем этому столько внимания, потому что это не создает хаоса в классе или на школьном дворе. Мы так сосредоточены на ребенке, который очевидно возбужден или гиперактивен, но на самом деле мы не замечаем этих чрезмерно уступчивых детей".
Ким признается, что она была как раз такой.
“Вот, пожалуй, над чем я больше всего сидела. Тихая, реально очень сильно старающаяся выполнить задание. Потому что для меня были определенные последствия, если я не выполняла его правильно. Если оценки были недостаточно высокие, это имело определенные последствия. Так что да, я очень, очень сильно старалась. Может быть, иногда слишком сильно. В этом контексте ты можешь стараться очень сильно, но все равно не улавливать смысл, потому что просто перегружен информацией”.
Исследование Австралийского фонда детства показало, что 68% детей, подвергшихся жестокому обращению, отстают в учебе как минимум на два года.
Г-жа Моффат говорит, что это непроизвольная физиологическая реакция на травму.
“Часто у детей с травмой миндалевидное тело бывает больше - это часть мозга, которая отвечает за выживание, типа системы оповещения об опасности. И они действительно живут в этой части своего мозга, которая отключают префронтальную кору, ответственную за обоснование и принятие решений. Она и так не развита у маленьких детей, и эта небольшая часть часто отключается, когда они живут в состоянии “бей-беги-замри” из-за небезопасной среды".
В отчете Австралийского фонда детства также говорится, что 42% детей, подвергшихся жестокому обращению, испытывают большие трудности с тем, чтобы завести друзей и сохранить их.
И 48% признают, что воспринимают школьную среду как пугающую.
Брендан Кенна — заместитель директора Wilmot Road Primary School в Виктории. Недавно он был отмечен Национальной педагогической премией за свою работу в области детской травмы.
Он говорит, что дети, подвергшиеся насилию в семье, часто не понимают, что учитель пытается им помочь.
“Что происходит, так это то, что ребенок будет думать: так, подождите, я никогда не чувствовал такой связи, это необычно. И он будет саботировать эти отношения. И так будет происходить, потому что ребенок, который пережил травму, чувствует себя более привычно в состоянии тревожного возбуждения, чем в отношениях со стабильной связью. Поэтому учителя и ученика постоянно кидает от попыток построить связь и отношения к их саботажу и затем к восстановлению этих отношений. И это цикл, в котором учитель живет 24 часа в день”.
Он разработал сенсорно-моторную программу, чтобы помочь таким ученикам.
"Дети колеблются между высоким уровнем возбуждения, оптимальным уровнем возбуждения и низким уровнем возбуждения. Мы создали серию упражнений, при которых ребенок выходит из класса, садится на сенсорную диету, которая помогает ему выйти из текущего состояния возбуждения и вернуться в оптимальное состояние возбуждения. И это позволяет ребенку, подвергшемуся травме или стрессу, выполнять ряд действий, снижающих уровень кортизола в мозгу. И это позволяет им удовлетворять свои сенсорные потребности, а когда их сенсорные потребности удовлетворяются, снова включается часть мозга, отвечающая за обучение".
Ким продолжает осмыслять свой детский опыт и то, как травма повлияла на нее. Позитивные отношения, поддержка и устойчивость - три ключевых понятия, к которым она возвращается.
“Я помню, как увидела картинку этих деревьев, высаженных в линию, который нагнулись под углом почти в 90 градусов, потому что росли в зоне сильного ветра. Но из-за того, что у них были корни, они все равно могли приспособиться и выстоять в этой окружающей среде. А каково это для ребенка, у которого этого не было У которого не было глубокой связи с семьей, из которой они вышли? Нам надо задуматься о том, как мы можем помочь, возможно, создать больше таких условий, где дети чувствовали бы себя стабильно, где бы они могли безопасно мечтать и переживать опыт, воздать этот надежный фундамент, чтобы они смогли противостоять вызовам, с которыми им предстоит столкнуться в жизни”.
- Если вы или другой человек находитесь в опасности, позвоните по номеру 000
- Чтобы поговорить о семейном или сексуальном насилии: 1800respect.org.au или по номему 1800 737 732
- Найдите услуги в своем штате или территории: https://www.1800respect.org.au/services
- Lifeline 13 11 14 www.lifeline.org.au
- Kids Helpline 1800 55 1800 kidshelpline.com.au (24/7)
- Men’s Referral Service 1300 766 491 ntv.org.au (анонимные и конфиденциальные телефонные консультации для мужчин)
- Q Life | 1800 184 527 (анонимная и бесплатная поддержка ЛГБТИК+ людей)
- The National Disability Abuse & Neglect Hotline 1800 880 052 (для сообщений об абьюзе в отношении людей с инвалидностью)
- ELDERHelp | 1800 353 374 (как получить помощь, поддержку и направления)
- Больше организаций: essential resources and how you can help
